Курский областной суд своим определением от 15.07.2025 оставил в силе решение Курского районного суда от 14.02.2025 (дело 2−68/379 — 2025), отказавшего В. во взыскании свыше 12 млн руб. и штрафа в размере 50% с СПАО «Ингосстрах».
В начале 2022 г. В. взяла кредиты на указанную сумму в «Открытии», «Сбербанке» и «ВТБ» и заключила 23 договора страхования от несчастных случаев и болезней с разными страховщиками, в том числе — три договора с «Ингосстрахом» на общую страховую сумму 12 080 200 руб. В Правилах страхования, на которые имеется ссылка в этих договорах страхования, было указано, что страховым случаем является, в том числе, получение страхователем-застрахованным лицом I или II группы инвалидности. 15 июня 2022 года В. получила инвалидность II группы.
В. обратилась с требованием о выплате страховых сумм ко всем страховщикам. Все долги по кредитам погасила страховая сумма, выплаченная ПАО СК «Росгосстрах». Кроме того, В. получила выплаты от «СОГАЗа», «РЕСО-Гарантии», «АльфаСтрахования», «Абсолют Страхования», «ВСК», «Энергогаранта» и «Югории». Общая сумма таких выплат составила порядка 50 млн руб.
При этом «Ингосстрах» отказал в выплате страховых сумм по своим договорам страхования. Клиентка подала соответствующий иск в суд. Компания назвала требование страхователя злоупотреблением правом и просила суд признать договоры личного страхования недействительными.
Областной суд согласился с позицией страховщика и суда первой инстанции, в частности указав в своем определении: «Исходя из… того, что по спорным договорам страхования, а также другим договорам В. …по данному делу были застрахованы фактически одни и те же риски (наступление инвалидности по болезни)… суд приходит к выводу о том, что одновременное заключение заявителем нескольких десятков договоров личного страхования по одним и тем же страховым рискам является злоупотреблением правом, нарушает запрет, установленный ст. 928 ГК РФ, на страхование противоправных интересов и соответственно влечет за собой признания обоснованными требования «Ингосстрах».
Ранее Верховный Суд Р Ф по похожему делу, также рассматривавшемуся в Курской области, указал, что наличие нескольких одновременно действующих договоров страхования, предусматривающих одинаковые риски, не может служить основанием для отказа в выплате.
Любопытное решение приняла Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, рассматривая уникальное дело Ш., работавшего врачом-эндоскопистом в Курской областной больнице.
Ш. в 2019 году заключил около 140 договоров страхования жизни (в отношении себя, жены и сына) в 21 страховой компании (в том числе «Ренессанс Жизнь», «Ингосстрах Жизнь», «Сбербанк Страхование жизни», «Согласие», «СОГАЗ», «Абсолют Страхование», «Уралсиб Страхование» и других). Причем на сайте последней компании он купил 40 полисов, воспользовавшись сбоем программного обеспечения, обеспечивающим лимит выдачи полисов — не более 2 на одно и то же лицо. 
Вскоре Ш. получил тяжелые травмы головы и конечностей при падении в погреб в гараже. Пройдя лечение в своей больнице, он стал обращаться к страховщикам за выплатой страховых сумм. Те компании, что перечислены выше, отказали в выплатах, поэтому страхователь стал обращаться в суды и выиграл несколько дел. Суды взыскивали со страховщиков не только страховые суммы, но и штрафы, а также проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда. 
Страховщики пытались доказать необоснованность требований страхователя — застрахованного лица, заявляя, что он не предоставил оригиналы рентгеновских снимков, что он как врач имел доступ к медицинским документам, что нельзя получать возмещение по каждому однотипному договору… «Согласие» в нескольких инстанциях сумело убедить суды, что заявленное Ш. событие не является страховым случаем и на этом основании иск к компании был отклонен.
Однако 8 апреля 2025 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Р Ф отменила прежние решения, отправив дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию. В определении Верховного Суда в частности указано следующее.
«…действующее гражданское законодательство ограничений по количеству заключаемых одним лицом договоров страхования жизни и здоровья не содержит, в связи с чем наличие нескольких одновременно действующих договоров страхования¸ предусматривающих одинаковые страховые риски, не может служить основанием для отказа в выплате страхового возмещения»
«Каждый из договоров страхования является самостоятельным…" 
 
В редакционной дискуссии приняли участие: Колесников Юрий Алексеевич, д.ю.н, доцент, заведующий кафедрой финансового права ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет», управляющий партнер консалтингового бюро «ДОКТОР ПРАВА КОЛЕСНИКОВ и ПАРТНЕРЫ», управляющий партнер Парламентского центра поддержки и развития бизнеса «ОПОРА»; Фогельсон Юрий Борисович, д, ю.н., профессор-исследователь департамента правового регулирования бизнеса факультета права НИУ ВШЭ, советник Коллегии адвокатов «Бюро»; Дедиков Сергей Васильевич, старший партнер общества страховых юристов, партнер Redstone Chambers (Москва), преподаватель РАНХиГС при Президенте Р Ф; Климов Рафаэль Николаевич, к. ю. н, директор по правовым вопросам Всероссийского союза страховщиков (ВСС) и Российского Союза Автостраховщиков (РСА), руководитель правовых комитетов ВСС и РСА, член Экспертного совета по страхованию при Комитете Государственной Думы по финансовому рынку; Зубарев Леонид Владимирович, партнер юридической фирмы SL LEGAL. член Международной ассоциации страхового права (AIDA), аккредитованный арбитр по страховым спорам при Российском институте современного арбитража; Архипова Анна Григорьевна, к.ю.н., доцент Исследовательского центра частного права им. С. С. Алексеева, заместитель председателя Морской Арбитражной комиссии при ТПП РФ; Максимова Светлана Васильевна, уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций, член Экспертного совета по страхованию при Комитете Государственной Думы по финансовому рынку.

Kursk Regional Court, by its determination of 15.07.2025, upheld the decision of the Kursk District Court of 14.02.2025 (the case 2−68/379 — 2025), who refused V. to recover more than 12 million rubles and a fine of 50% from Ingosstrakh.
At the beginning of 2022, V. took out loans for the above amount from Otkritie, Sberbank and VTB and concluded 23 accident and disease insurance contracts with various insurers, including three contracts with Ingosstrakh for a total sum insured of 12,080,200 rubles. In the Insurance Rules referred to in these insurance contracts, it was stated that an insured event is, among the others, the insured disability of group I or II. On June 15, 2022, V. received a group II disability.
V. requested payment of insurance amounts from all insurers. All loan debts were paid off by the insurance amount paid by Rosgosstrakh. In addition, V. received payments from SOGAZ, RESO-Garantia, AlfaStrakhovanie, Absolut Insurance, VSK, Energogarant and Yugoria. The total amount of such payments amounted to about 50 million rubles.
At the same time, Ingosstrakh refused to pay insurance amounts under its insurance contracts. The client filed a lawsuit in court. The company called the policyholder’s claim an abuse of the law and asked the court to invalidate these personal insurance contracts.
The Regional Court agreed with the position of the insurer and the court of first instance, in particular stating in its ruling: "Based on … the fact that the disputing insurance contracts, as well as other contracts, in. … in this case, virtually the same risks (disability due to the illness) were insured… the court concludes that the simultaneous conclusion by the applicant of several dozen personal insurance contracts for the same insurance risks is an abuse of the law, violates the prohibition by art. 928 of the Civil Code of the Russian Federation, for insurance of unlawful interests and, accordingly, entails the recognition of Ingosstrakh’s request as justified.
Earlier, the Supreme Court of the Russian Federation in a similar case, also considered in the Kursk region, indicated that the existence of several simultaneously insurance contracts providing for the same risks cannot be considered as a basis for refusing payment.
An intereseting decision was taken by the Judicial council for civil cases of the Supreme Court of the Russian Federation, considering the unique case of Sh., who worked as an endoscopist at the Kursk Regional Hospital.
Sh. in 2019, he concluded about 140 life insurance contracts (for himself, his wife and son) in 21 insurance companies (including Renaissance Life, Ingosstrakh Life, Sberbank Life Insurance, Sogaz, Absolut Insurance, Uralsib Insurance and others). Moreover, he bought 40 policies on the website of the latter company, taking advantage of a software failure that provides a limit on the number of the policies — no more than 2 for the same person.
Soon after, Sh. suffered severe head and limb injuries when he fell into the cellar in the garage. After receiving treatment in his hospital, he began contacting insurers for payments of insurance amounts. Those companies listed above refused to pay, so the policyholder applied to the courts and won several cases. The courts judged from insurers not only insurance amounts. but also fines, as well as interest and compensation for moral damage.
The insurers tried to prove that insured’s claims are not proved, stating that Sh. had not provided the original X-rays, that he, as a doctor, had access to medical documents, that it was impossible to receive compensation for each contract of the same type… Soglassye IC in several instances convinced the courts that the alleged S. claim is not an insured event, and on this basis, the claim against the company was dismissed.
However, on April 8, 2025, the Judicial council for civil cases of the Supreme Court of the Russian Federation overturned previous decisions, sending the case for a new hearing to the court of appeal. The Supreme Court’s states the following.
"…the current civil legislation does not contain restrictions on the number of life and health insurance contracts concluded by one person, and therefore the existence of several simultaneously in force insurance contracts covering the same insurance risks cannot consider as a basis for refusing to pay insurance compensation."
"Each of the insurance contracts is independent…"

In editorial discussion took part: Yuri Kolesnikov, Doctor of law, Associate professor, Head of the department of financial Law, Southern Federal University, managing Partner of the Parliamentary Center for business support and development "OPORA"; Yuri Fogelson, Doctor of law, Research professor at the Department of Legal commercial regulation at the Faculty of law of the National Research University Higher school of economics, Advisor to the Bureau bar association; Dedikov Sergey, Senior Partner of the Society of insurance lawyers, partner of Redstone Chambers (Moscow); Klimov Rafael, PHd, Director of legal affairs department of the All-Russian Union of Insurers (VSS) and the Russian Union of Motor Insurers (RUMI), head of the legal committees of the VSS and RSA, member of the Expert council on insurance at the State Duma Committee on the financial market; Zubarev Leonid, Partner of the law firm SL LEGAL. member of the International association of Insurance law (AIDA), accredited insurance dispute arbitrator at the Russian institute of modern arbitration; Anna Arkhipova, PhD, associate professor at the S. S. Alekseev Research center for private law, Deputy Chairman of the Maritime arbitration commission at the CCI of the Russian Federation; Svetlana Maksimova, Commissioner for the protection of consumer rights of financial services in the fields of insurance, microfinance, credit cooperation and activities of credit institutions, member of the Expert council on insurance under the State Duma Committee on the financial market.

Вопросы для обсуждения:
1. Как видно из введения, в настоящее время фактически отсутствует единообразие судебной практики по вопросу допустимости заключения одним страхователем в отношении одного лица множества договоров личного страхования с одинаковым страховым покрытием. Нет и единой позиции страховщиков по данной проблеме. С учетом права страхователя в соответствии с п. 3 ст. 947 ГК РФ на выбор страховой суммы по согласованию со страховщиком и правовой зависимости между выбором размера страховой суммы с какими бы то ни было объективными критериями оценки, можно ли рассматривать заключение страхователем двух и более договоров личного страхования (страхования жизни, страхование от несчастных случаев и др.) в разных или одной страховой компании как злоупотребление правом?

Дедиков С.В. Когда я ознакомился с приведенными выше судебными прецедентами, то у меня закономерно возник вопрос: «А что, разве так можно?» Получается, что можно, хотя и явно вопреки фундаментальным основам личного страхования. Что это за основы? Прежде всего, право сторон договора личного страхования устанавливать размер страховой суммы по своему соглашению. То есть она может быть вообще любой. Никого ведь не удивляет, что какая-нибудь западная «звезда» страхует ту или иную часть своего тела на миллионы долларов. Возможно, и в нашей стране есть примеры, когда очень богатые люди страхуют свои здоровье и жизнь на умопомрачительные суммы. Что ж, имеют право.
Данное правило безусловно действует и по совокупности личных договоров. В законе, как известно, никаких ограничений на величину страховой суммы по договору (договорам) личного страхования нет.
Затем, в личном страховании упрощенная структура страхового случая, а именно, это то событие, на случай (извините за тавтологию) наступления которого и осуществляется страхование. Здесь не устанавливается наличие убытков у страхователя или выгодоприобретателя и соответственно не определяется их размер. Такое страхование не случайно также называется страхованием сумм. Поэтому тут и более простой по сравнению с имущественным страхованием порядок урегулирования страхового случая — если наступило страховое событие, то страховщик просто обязан выплатить обусловленную для него страховую сумму.
Ну, и, наконец, именно в личном страховании наиболее наглядно выражаются гуманистические начала современного права, рассматривающего здоровье и жизнь человека как бесценные категории — выплата по договору личного страхования производится вне зависимости от того, были ли в пользу застрахованного лица произведены иные выплаты социального или страхового характера, например, по договорам страхования деликтной ответственности причинителя вреда. Кроме того, именно по этой причине в сфере личного страхования не действует и институт суброгации — право требования к причинителю вреда жизни или здоровью остается у страхователя или выгодоприобретателя. Да и каким образом можно в принципе оценить уровень страданий человека от полученных травм, степень негативного влияния их на его общее состояние здоровья как в настоящем, так и в будущем. Тем паче нет мерила для измерения стоимости жизни человека. Поэтому-то закон и не ограничивает размер страховых сумм по такого рода договорам страхования.
В приведенных выше прецедентах страховщики и поддержавшие их суды явно взяли на себя смелость такие критерии и методики оценки стоимости того или иного повреждения здоровья людей внедрить, а также фактически исходили из того, что размер страховых сумм по группе однородных договоров личного страхования в отношении одного и того же лица не может быть безграничным.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что суды аргументировали свои решения, что называется, «свалив в одну корзину» все, что только можно. Представляется, что само по себе это свидетельствует о том, что такая правовая позиция крайне слаба. Нельзя также не отметить грубейшие юридические ошибки, допущенные отдельными судами. Так, в некоторых судебных актах вывод о злоупотреблении правом со стороны страхователя делается на том основании, что он страховал противоправные интересы (п. 1 ст. 928 ГК РФ). Такой конструкции не может быть в принципе, потому что нормы п. 1 ст. 10 ГК РФ (злоупотребление правом) и п. 1 ст. 928 ГК РФ не дополняют друг друга, а исключают одна другую. Если имеет место страхование противоправных интересов, это прямое нарушение императивной нормы закона, и поэтому никакого злоупотреблением правом здесь быть не может, поскольку права на страхование противоправных интересов не существует!!!
Не менее одиозен вывод некоторых судов, согласно которому «одновременное заключение заявителем нескольких десятков договоров личного страхования по одним и тем же страховым рискам является злоупотреблением правом, выразившимся в желании получить страховую выплату, многократно превышающую размер выплаты, причитающийся правилами страхования». Между тем, в нашей правовой системе правила страхования не имеют правового значения для страхователей и выгодоприобретателей, если эти правила не включены в той или иной форме в договор страхования (п. 2 ст. 943 ГК РФ). Поэтому положения правил страхования, с правовой точки зрения, представляющих собой общие условия договоров страхования конкретного вида, даже при включении в договор страхования в той или иной форме, никак не могут ограничивать размер страховых сумм по другим договорам страхования. Помимо всего прочего, именно условия договоров страхования имеют приоритет перед условиями стандартных правил страхования (п. 3 ст. 943 ГК РФ).
Конечно, допускаю, что в основе действий страховщиков, оспаривавших действительность договоров личного страхования по той причине, что были совершены десятки таких сделок в отношении одного застрахованного лица, застрахованного от одинаковых рисков, лежит подозрение на страховое мошенничество со стороны страхователей. Но, судя по всему, страховщики не сумели в этом убедить суды, ведь тогда были бы четкие и понятные правовые основания для признания договоров страхования недействительными (п. 3 ст. 944 ГК РФ). Получается, что институт шиканы страховщики и суды в данной ситуации стали применять, исходя из хорошо известного, хотя и сомнительного принципа «хайли лайкли». Я могу понять страховщиков, которые убеждены в том, что столкнулись со страховым мошенничеством, но доказать этого не могут, а поэтому прибегают к сомнительным требованиям и более чем спорным аргументам, чтобы только не осуществлять выплаты мошенникам. Но вот позицию судов, которые на основании не доказанных подозрений пошли на то, чтобы принимать решения в корне противоречащие фундаментальным началам личного страхования, я никак не могу поддержать.
А ведь, казалось бы, чего проще, возьми и признай, что факт наступления страхового случая страхователем не доказан. Оценочное суждение на основании внутреннего убеждения судей, к тому же они так и так пришли к выводу о недобросовестном поведении страхователя. Нет, когда на одну чашу весов правосудия легли документы — всякого рода справки, выписки и т. д. (весьма сомнительные, по мнению судей), а на другой лежат основные принципы личного страхования, суды, ничтоже сумняшеся, отдают предпочтение сомнительным бумажкам. А на самом деле, что такое принципы? Так, абстракция. На ум невольно приходит метафора, как если бы пожар в одной квартире тушили путем разрушения всего многоквартирного дома.
В свете сказанного, лично у меня возникает ещё масса вопросов, на которые, прямо скажу, ответов не вижу.
Если суды усмотрели в такой ситуации страхование противоправных интересов, то в чем именно выражаются эти интересы?
Начиная с какого именно договора личного страхования, они становятся недействительными по факту заключения не одного, а множества договоров?
Распространяется ли вывод о недопустимости заключения нескольких, а тем более множества одинаковых по сути договоров только на сферу личного страхования (в имущественном страховании заключение двух и более договоров допускается, только в отношении договоров страхования имущества и предпринимательского риска установлены специальные правила на этот счет (п. 4 ст. 951 ГК РФ), или и на другие области гражданского оборота?

Зубарев Л. В. Прежде чем перейти к рассуждениям на заданную тему хотелось бы заметить, что в приведенных примерах договоры личного страхования заключались до внесения изменений в ст. 927 ГК РФ. До июня 2023 года договор личного страхования являлся публичным, а значит, у страховщиков не было права отказать в его заключении.
Короткий ответ на вопрос — страхователь не ограничен в своем праве заключать какое угодно количество договоров личного страхования с каким угодно количеством страховщиков на любые суммы, но квалификация его действий зависит от конкретных обстоятельств дела.
В приведенном примере с участием СПАО «Ингосстрах» обращает на себя внимание факт заключения страхователем кредитных договоров до заключения договоров личного страхования. Как следует из содержания судебного акта, страхователь «заключив 3 кредитных договора с различными банками, в целях обеспечения их исполнения, а также с целью обезопасить себя от банкротства страховых компаний или лишения их лицензий заключала множество договоров личного страхования с различными страховыми компаниями». Также нельзя не отметить и позицию представителя страхователя о том, что для страхователя «заключать сразу несколько договоров страхования является обычаем делового оборота» поскольку «при заключении ипотечного договора в 2020 году также несколько раз страховала свою жизнь и здоровье». Можно ли рассматривать такое поведение, как заведомо недобросовестное осуществление страхователем своих гражданских прав? С одной стороны, само по себе заключение договоров страхования никому никакого вреда не принесло. Страховщики получили страховую премию соразмерно страховым суммам и выплатили страховое возмещение согласно условиям договоров. Не было и введения страховщика в заблуждение, ведь насколько можно судить из содержания судебного акта, в заявлении на страхование не было вопросов о том, есть ли у страхователя иные договоры личного страхования. В любом случае мне кажется, что суды скорее всего пришли бы к выводу, что наличие или отсутствие таких договоров никак не влияет на вероятность наступления страхового случая или размер убытков при страховании жизни и здоровья.
С другой стороны, как следует из судебного акта необходимость заключения таких договоров страхования была вызвана не желанием страхователя защитить свою жизнь и здоровье, сохранить качество жизни (своей, иждивенцев или наследников), а требованиями банков — кредиторов. Иными словами, договоры страхования выполняли утилитарную обеспечительную функцию, действия страхователя имели явно выраженную цель — вернуть кредиты. Соответственно, после удовлетворении требований банков — кредиторов за счет страхового обеспечения по одному из договоров эта цель отпала. Поэтому обращение страхователя за выплатой по другим договорам страхования можно рассматривать как злоупотребление правом.
Если бы страхователь заключил множество договоров страхования без упоминания банков и кредитных договоров, то, по моему мнению, страховщик не смог бы избежать выплаты, как в итоге не смог этого сделать страховщик по делу врача Ш.

Климов Р.Н. Полагаем, что дать однозначный ответ на данный вопрос не представляется возможным. Все зависит от конкретных условий (дата, место, объем и размеры страхового покрытия и пр. условий) и видов договоров личного страхования. Прямого запрета на заключение страхователем двух и более договоров личного страхования в одной или в разных страховых организациях законодательство не содержит.     
К примеру, очевидно, что применительно к договорам накопительного (или инвестиционного) страхования жизни ответ будет отрицательным (по крайнем мере в части выплат по дожитию), поскольку такого рода договоры страхования представляют собой некий аналог банковских вкладов, иных инвестиционных продуктов. Основную долю в страховых выплатах в таких договорах составляют средства страхователя, внесенные им в качестве страховой премии. Главная направленность здесь — сохранить и приумножить вложенные средства страхователя. И говорить здесь о злоупотреблении правом со стороны страхователя, на наш взгляд, не приходится.
Вместе с тем так называемые «рисковые» виды личного страхования (например, страхование от несчастных случаев и болезней) предполагают защиту интересов страхователей в том ее понимании, что страхованием компенсируются убытки страхователей, связанные с причинением вреда их жизни или здоровью. Конечной целью таких договоров является полное или частичное возмещение страхователям (застрахованным) понесенных или предполагаемых расходов, обусловленных страховыми случаями с ними, а не обогащение за счет страхования.        
 Поэтому в ситуации, когда страхователем по своей инициативе одновременно заключается в одной или в нескольких страховых компаниях множество таких договоров страхования примерно на одинаковых условиях, и при этом общая суммы предполагаемых страховых выплат на порядок или на несколько порядков превышает не только общую сумму уплаченных страхователем страховых премий или самую большую из предполагаемых в заключенных договорах выплату, но и сумму, объективно необходимую для возмещения причиненного вреда, полагаем возможными предположения о наличии признаков злоупотребления правом либо мошенничества.
Здесь следует оговорится, что довольно часто страхование от несчастных случаев страховыми организациямипредлагается самими страховщиками как дополнительная опция к иному (основному) договору страхования в виде отдельного договора либо в составе комбинированного договора страхования (например, в дополнение к договору КАСКО и к другим договорам, сопряженным с возможными рисками причинения вредя жизни и здоровью страхователей). Очевидно, что в подобных ситуациях наличия нескольких договоров личного страхования вряд ли можно говорить о злоупотреблении правом со стороны страхователя.             
 
Фогельсон Ю.Б. Конечно же нет. Вообще неясно почему так стоит вопрос. Предположим, заключен договор личного страхования от определённых рисков на сумму 1 млн рублей. Страховая премия, предположим, 50 тыс. рублей. Чем отличается эта ситуация от той при которой заключены 10 договоров страхования от тех же рисков на 100 тыс рублей каждый с премией по 5 тыс рублей каждый? Мне неясно. Возможно, премия нелинейно зависит от страховой суммы, но тогда это нужно сказать во вводных данных. При существующей же постановке вопроса естественно предположить, что премия зависит от страховой суммы линейно и тогда я не вижу проблемы.
 
Колесников Ю. А. Сам по себе факт заключения нескольких договоров личного страхования с идентичными рисками нельзя безоговорочно признать злоупотреблением правом.
Ни статья 934 ГК РФ, ни иные нормативные положения, регулирующие личное страхование, не содержат каких-либо ограничений в отношении количества заключаемых договоров в пользу одного лица со страховым покрытием идентичных рисков. Закон не связывает страховую сумму с «объективными» экономическими или социальными критериями — такими как уровень дохода, социальный статус и т. д. Иными словами, гражданин вправе заключать любое количество договоров личного страхования с различными (а также с одними и теми же) страховщиками, в том числе со страховым покрытием идентичных рисков.
Однако, граница между допустимым, правомерным поведением и злоупотреблением правом проходит не по количеству договоров, а по истинному намерению, целеполаганию, способу их заключения и с учетом иных обстоятельств, вытекающих из ситуации, в которой данные договоры личного страхования были заключены.
Злоупотреблением правом может быть признано лишь такое поведение страхователя, которое носит недобросовестный характер, противоречит назначению страхования и направлено на получение необоснованной выгоды.
К проявлениям недобросовестности можно отнести:
— заключение множества договоров непосредственно перед планируемым медицинским вмешательством или в условиях, когда страхователь заведомо осведомлен о наличии заболевания, но скрывает эту информацию от страховщика;
— предоставление ложных сведений при заключении договора (что прямо запрещено ст. 944 ГК РФ);
— использование технических или организационных ошибок страховщика (например, случаи, когда страхователь оформляет десятки полисов в результате сбоя программного обеспечения компании).
Таким образом, множественность договоров сама по себе является юридически нейтральным фактом. Оценке подлежат не количество полисов, а мотивы и обстоятельства их заключения, то есть наличие или отсутствие недобросовестного намерения. Именно поведенческий аспект — цель и способ реализации права — определяет, перерастает ли право заключения договора в злоупотребление им.

Архипова А. Г. Само по себе заключение таких договоров страхования не является злоупотреблением правом, поскольку договор страхования жизни в теории может быть заключен на любую сумму (в том числе на крупную сумму — с одним страховщиком). Страхование жизни относится к страхованию сумм, в рамках которого страховая сумма не связана ни с фактом несения страхователем убытков, ни тем более с их размером. Кроме того, насколько можно судить, страхователи уплатили страховую премию, которая была им предложена по всем договорам страхования, таким образом, возмездный характер страхования соблюден.

2. Некоторые суды для разрешения спора, связанного с конкретным договором страхования (несколькими договорами страхования), выходили за рамки договорных отношений и для обоснования своего решения привлекали иные договоры страхования, не входящие в предмет спора. Не является ли это признаком того, что назрели предпосылки для изменения таких фундаментальных для договоров личного страхования основ, как определение страховых сумм по соглашению сторон и отсутствие необходимости страхователю (выгодоприобретателю) доказывать при наступлении страхового случая наличие убытков? Не свидетельствует ли это о том, что наступило время для пересмотра соответствующих положений процессуального законодательства?

Дедиков С.В. Думаю, что коллеги знают немало примеров того, как казалось бы незыблемые теории рушились в одночасье, когда находился человек, выдвинувший совершенно сумасшедшую с точки зрения современной ему науки новую идею. Может быть, и здесь страховщики и поддержавшие их суды уловили эти новые веяния, а остальные просто пока не осознали, что привычные, освященные столетиями практики личного страхования его фундаментальные начала уже устарели?
Я пока конструктивной новизны ни в позиции страховщиков, ни в правовой позиции судов, их поддержавших, не увидел. Нет в ней и методически выверенных подходов к определению объективно обусловленных лимитов выплат при тех или иных телесных повреждениях, а тем паче в случае смерти человека. Думаю, что и с социальных позиций ставить так вопрос, мягко говоря, не очень этично.

Зубарев Л.В. Может быть, проблема еще шире и состоит она в нашем подходе к разделению страхования на личное и имущественное, а не на «жизнь» и «не-жизнь»? Припоминается давняя история про страхование от потери работы под видом страхования жизни — страховался «риск дожития до события потери работы».
Однако я не думаю, что нужно что-то менять в порядке определения страховых сумм. Договор личного страхования перестал быть публичным, страховщик может и провести оценку риска (запросить сведения о других договорах страхования (хотя влияние этого обстоятельства на степень риска спорно), направить страхователя на медосмотр), и поставить заградительный тариф, и отказать в заключении договора. При продаже «коробочных» страховых продуктов страховщик может использовать технические средства для отслеживания попыток многократного заключения договоров одним и тем же лицом, что уже делается. В случае с врачом Ш. только технический сбой помешал одному из страховщиков предотвратить заключение 40 одинаковых договоров.

Климов Р.Н. Полагаем, что такие предпосылки назрели давно. Представляется, что в главе 48 ГК РФ вопросам личного страхования уделено недостаточное внимание, не дана классификация видов личного страхования, под единым термином «договор личного страхования» в одной статье (ст. 934 ГК РФ) в обобщенном виде объединены все виды личного страхования. Вряд ли можно согласиться с тем, что при разделении страхования на страхование жизни и страхование «не жизни», договору страхования жизни в ГК даже не выделено отдельной статьи. Представляется, что при реформировании главы 48 ГК РФ в соответствии с Концепцией развития части 2 ГК РФ о договоре страхования целесообразно учесть данный пробел, в том числе рассмотреть поставленный выше вопрос дискуссии.

Фогельсон Ю.Б. Во всех юрисдикциях существует страхование убытков и страхование сумм. И у нас также. Только у нас страхование сумм отождествлено с личным страхованием (кроме медицинского) а страхование убытков — с имущественным. Это, по-моему, неправильно. Но это так и суть заданного вопроса — не пора ли нам законодательно исключить страхование сумм? Исключение возможности страхования сумм мне представляется вредным, так как при этом множество интересов окажется без страховой защиты. Я полагаю, что у нас и так слишком зарегулировано страхование и много необходимых рынку видов страхования остаются без защиты или получают страховую защиту с прямым нарушением закона (см., например, статью «Страхование D&O — крепкий орешек российского страхового права» ВЭП, 2024, № 2).

Колесников Ю.А. На сегодняшний день российская правоприменительная практика не дает оснований считать, что сами по себе множественные договоры личного страхования подрывают текущую концепцию личного страхования.
Однако в теории, и особенно с точки зрения текущей потребности и задачи реформирования страхового законодательства, можно говорить, что такие прецеденты формируют предпосылки для появления новой правовой модели личного страхования, более «экономически ориентированной». Такие дела показывают, что личное страхование в РФ может использоваться не как защита от рисков, а как финансовый инструмент/инвестиция/спекуляция. В частности, возможно внедрение практики оценки финансового состояния страхователя, уровня его доходов и предполагаемых расходов, для покрытия которых в будущем в случае наступления страхового события страхователь страхует свою жизнь и трудоспособность, также зависимости размера страховой суммы по договору или совокупности заключаемых договоров от этой оценки. Чем выше благосостояние страхователя, уровень его доходов и расходов, тем больше может быть допустимая страховая сумма по договору или совокупности договоров страхования. Однако, вряд ли возможно законодательное регулирование порядка и методики такой оценки, а также критериев зависимости от нее страховой суммы. По опыту американской системы страхования это относится к сфере деятельности и зоне ответственности сертифицированных финансовых консультантов и страховых агентов. В этой связи есть резерв совершенствования страховых практик в сфере личного страхования и формирования судебной практики разрешения страховых споров со ссылкой на них.

Архипова А. Г. Безусловно, нет. Деление на страхование сумм и страхование убытков является фундаментальным, существует много лет, признается в разных правовых системах и влияет на архитектуру страхового рынка. Особенностью страхования сумм является то, что с его помощью защищаются объекты, не имеющие имущественной оценки. Нельзя говорить о том, что жизнь или здоровье человека имеют конкретную стоимость, поэтому назначение любой страховой суммы по соответствующим рискам — большой или маленькой — является произвольным. При этом каких-либо объективных ограничений по страховой сумме не существует, такие ограничения могут следовать лишь из возможностей страховщика и готовности страхователя уплатить премию.

3.  Как известно, о злоупотреблении правом можно говорить лишь в случае, когда гражданские права, в данном случае право на совершение страховых сделок, осуществляются исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона  с противоправной целью, а также, когда речь идет об ином заведомо недобросовестном поведении (часть 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ). Наличествуют ли в данных примерах все необходимые признаки для признания злоупотреблением правом факта заключения одним страхователем с разными страховщиками одинаковых по содержанию договоров личного страхования?

Дедиков С. В. Я этих необходимых признаков ни в аргументах страховщиков, ни в обсуждаемых судебных актах не вижу. По каждому заключенному договору страхования страхователем было уплачена необходимая страховая премия, которая обеспечивает страховщику возможность осуществления страховых выплат по наступившим страховым случаям, оплаты расходов на ведение дела и даже получения, как минимум, плановой прибыли. Сам по себе факт заключения договора страхования страховщику выгоден, поскольку обеспечивает ему получение выручки. Страховые выплаты, безусловно, нежелательны, но это ни что иное, как исполнение долга. Поэтому предъявление обоснованного требования об исполнении долга тоже не может рассматриваться, как причинение вреда страховщику или как недобросовестное поведение. Собственно, именно ради этого страховые сделки и совершаются.
Более того, полагаю, что любые попытки явочным порядком расширить границы применения института злоупотребления правом без глубокой теоретической проработки проблемы и законодательного закрепления результатов такого исследования чреваты нарушением гражданских прав участников гражданского оборота, так как могут привести к произволу правоприменителей.

Климов Р. Н. Относительно юридических признаков злоупотребления правом в личном страховании нами говорилось выше (одновременное заключение множество договоров личного страхования на одинаковых условиях, значительное превышение вероятных страховых выплат общей суммы страховых премий, явная несоразмерность предполагаемых выплат по всем договорам объективно необходимым расходам, в том числе и будущим, для полного возмещения причиненного вреда).
К фактическим признакам злоупотребления правом могут быть отнесены элементы поведения страхователя, направленность его действий. К таковым может быть отнесено необычное поведение страхователя, отличное от сложившегося добросовестного поведения сторон договора страхования (инициатива самого страхователя в поиске страховщиков с нужными для него условиями страхования, сам факт одновременного заключения одинаковых по условиям «рисковых» договоров личного страхования, отбор страхователем страховщиков и их страховых продуктов с одинаковыми условиями страхования, настаивание (навязывание) им в ходе предварительного согласования договоров страхования в разных страховых компаниях включения одинаковых по своей сущности и последствий условий, прочие необычные действия и инициативы страхователя).

Колесников Ю. А. Необходимо обращать внимание на объективные признаки, такие как:
— короткий промежуток времени между заключением договоров страхования и наступлением страхового случая;
— многочисленное оформление полисов за короткий промежуток времени (например, в течении недели);
— отсутствие экономического или социального смысла страхования, например, если совокупная страховая сумма кратно превышает реальные доходы, имущественное положение лица.
К субъективным признакам можно отнести:
— наличие умысла на извлечение необоснованной материальной выгоды (не связанной с защитой страхового интереса);
— совокупность недобросовестных действий (предоставление ложных сведений, умолчание о существенных фактах, введение страховщика в заблуждение относительно страхового риска). В качестве рекомендации страховщикам можно предложить включение в анкету страхователя вопроса о наличие на момент обращения к страховщику действующих договоров личного страхования, заключенных с иными страховыми организациями, с обязанностью указать условия заключенных договоров с случае положительного ответа на этот вопрос.

Архипова А. Г. Только на основании несообщения информации (более подробно в ответе на вопрос 7).

4.  Очевидно, что страховщики, отказывающие в выплате страховых сумм по приведенным выше примерам, подспудно подозревали страхователей в страховом мошенничестве. Можно ли сам факт заключения одним страхователем с разными страховщиками одинаковых по содержанию договоров личного страхования рассматривать как явный признак страхового мошенничества или возможны некие позитивные мотивы такого поведения получателей страховых услуг? Изменилась бы правовая ситуация, если бы страхователем с тем же СПАО «Ингосстрах» был заключен один договор личного страхования на страховую сумму, превышающую 62 млн руб.?

Дедиков С.В. Заключение одним страхователем десятков однотипных договоров личного страхования явление, прямо скажем, необычное. Все, что необычно, вызывает у нас, как минимум, опасения, а, как максимум, подозрение, что здесь что-то не так. А если ещё и платить по долгам не хочется, то тогда это уже воспринимается не просто как подозрительные действия, а чуть ли не как прямое доказательство страхового мошенничества.
Будь заключен один договор личного страхования на сумму, равную или даже превышающую совокупную страховую сумму по всем совершенным каждым страхователем таким сделкам, то, скорее всего, повода для нашего редакционного обсуждения не было бы. В крайнем случае, страховщик сосредоточился бы в первом примере на доказывании факта предоставления ему при заключении договора страхования заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах страхования, например, что страхователь знала о наличии у неё заболевания, которое неизбежно или хотя бы с высокой степенью вероятности приведет к её инвалидности в период действия страхового покрытия, и потребовал бы признания договора страхования недействительным на основании п. 3 ст. 944 ГК РФ. Ну, а дальше, как повезло бы. Во втором примере усилия страховщика были бы направлены на убеждение суда в том, что факт наступления страхового случая не доказан, поскольку страхователем не представлены независимые и убедительные доказательства получения соответствующих травм.  
Более того, есть все основания говорить о том, что страховщикам выгодно заключать договоры личного страхования с достаточно большими страховыми суммами, поскольку в этом случае они существенно повышают экономическую эффективность своей деятельности, так как тратят относительно меньшую долю средств на аквизиционные расходы (привлечение клиента, оформление и сопровождение договора) по отношению к выручке.
Попутно отмечу, что практика заключения одним страхователем множества договоров личного страхования тоже объективно выгодна для страхового рынка, так как предоставляет бизнес сразу многим страховым организациям, не требует перестрахования, если речь идет о страховании от несчастных случаев и болезней, или оформления договоров сострахования из-за того, что большая страховая сумма превышает финансовые возможности страховщика. В общем, сплошные плюсы.
Да, и для страхователя имеются плюсы - разные страховщики по-разному могут оценивать обстоятельства страхового события и доказательства его наступления, поэтому существует вероятность, что хотя бы часть из страховых организаций страховые выплаты произведут сразу, а не будут втягиваться в долгие споры.
В то же время, поскольку здесь достаточно велика вероятность страхового мошенничества, страховщикам имеет смысл задуматься над тем, чтобы фиксировать и делать достоянием всего страхового сообщества факты неоднократного совершения одинаковых страховых сделок одним страхователем в один и тот же период времени.

Зубарев Л.В. Если страховщики подозревали страхователя в страховом мошенничестве (т.е. в совершении преступления), то их действия должны были быть направлены на подтверждение этих подозрений, в том числе путем привлечения внимания правоохранительных органов. Дело Ш. в результате было проиграно из-за того, что страховщик не смог предоставить убедительные доказательства фальсификации медицинских документов, а не из-за того, что страхователь не ограничен в праве заключать столько договоров, сколько он пожелает, и получать выплаты по всем договорам.
Как мне кажется, можно руководствоваться целью заключения таких договоров. Если цель состоит в стремлении сэкономить путем заключения множества договоров на маленькие страховые суммы и (или) избежать проверки со стороны страховщика, которая неизбежно последовала бы при заключении одного договора на большую сумму, что могло повлечь увеличение тарифа или отказ в заключении договора, то можно говорить о злоупотреблении правом.
Если установить цель невозможно, то злоупотребление можно усмотреть и в намеренном использовании уязвимостей, как в случае с врачом Ш. 
Кстати, после того, как Верховный Суд РФ вернул это дело на новое рассмотрение, Мосгорсуд 1 августа 2025 отменил решение суда первой инстанции и частично удовлетворил требования страхователя (определение N 33-24369/2025(33-743/2024)). При этом суд обосновал свое решение ссылками на преюдициальные судебные акты по другому делу, где страховщик был третьим лицом, а также на доказанность факта наступления страхового случая. Общие рассуждения ВС РФ на тему множественности договоров страхования Мосгорсуд привел в самом конце документа, не сделав никаких собственных выводов.
Можно ли говорить о том, что страховая выплата по одному из договоров личного страхования делает ничтожными остальные договоры личного страхования, заключенные тем же страхователем в отношении одних и тех же рисков? Думаю, что нет. Ничтожными такие договоры может сделать наличие оснований, предусмотренных законом. Иными словами, суд должен проверить каждый из этих договоров «на ничтожность». В деле В. суд признал договоры личного страхования между В. и СПАО «Ингосстрах» «как посягающих на установленные принципы страхования и сформированные механизмы такового, обеспечивающие экономическую безопасность граждан на территории Российской Федерации, в том числе и страховщиков и их потенциальных страхователей, а потому в силу п. 4 ст. 928 ГК РФ, ничтожными».
Климов Р.Н. Мы не обладаем всей полнотой информации относительно условий и обстоятельств заключения страхователем 23 договоров страхования от несчастных случаев и болезней в обеспечение кредитов, взятых им в трех банках, в том числе об общей сумме уплаченной им страховой премии. Ничего не знаем и об обстоятельствах получения им инвалидности, повлекшей страховые выплаты по всем договорам страхования, за исключением договора с Ингосстрахом. Вместе с тем, учитывая количество договоров и что все долги по кредитам были погашены за счет страховой выплаты от одной компании, можно предполагать о наличии умысла на получение страховой выплаты, несоразмерной ни сумме взятых кредитов, ни сумме средств, необходимых для возмещения вреда, причиненного здоровью, то есть о злоупотреблении правом. И чисто внешне все это может оцениваться в качестве признаков возможного страхового мошенничества. Однако все это требует доказывания и соответствующей оценки судом.
В случае, если бы страхователем был заключен один договор страхования на сумму, превышающую 62 млн руб., ситуация возможно изменилась бы. Однако говорить об этом определенно трудно, не имея информации относительно того, был бы заключен договор страхования в обеспечение взятого кредита и какова была бы сумма страховой премии. Вполне вероятно, что ни одна страховая компания не согласилась заключать договор страхования на такую сумму (либо тариф был явно невыгоден страхователю), вследствие чего страхователь и обратился в разные страховые компании.  
В соответствии со ст. 10 ГК РФ при наличии у стороны договора злоупотребления правом суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Такие же последствия влечет злоупотребление правом, которое выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, если иные последствия таких действий не установлены в ГК РФ.

Фогельсон Ю.Б. Такое поведение страхователя можно было бы расценить, как страховое мошенничество, если бы он заранее ещё до заключения договора предполагал наступление страхового случая. Но в таком случае все эти договоры страхования были бы ничтожны из-за отсутствия случайности у страхового риска. Если же страхователь ни о чём не знал и не предполагал, то при чем здесь страховое мошенничество – мне не ясно.

Колесников Ю.А. Риск квалификации как мошенничества появляется при наличии:
 - умысла на получение выплат по несуществующему страховому случаю (или искусственно созданному);
- предоставления ложной информации, сокрытия заболеваний, инсценировки событий.
Для квалификации действий как страхового мошенничества (ст. 159.5 УК РФ) необходимо наличие умысла на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием. То есть требуется не просто множественность договоров, а сознательное стремление незаконно получить страховую выплату.
Сущность правоотношений осталась бы той же. Закон не ограничивает размер страховой суммы по договору личного страхования. Критерием является не величина суммы, в добросовестность намерений. Однако, принципиально важным является момент оценки страховщиком допустимости размера страховой суммы в 62 млн рублей. Если страховая организация согласилась бы принять риск с таким лимитом ответственности, то далее ссылка на злоупотребление правом была бы надуманной.

Архипова А. Г. Закон не ограничивает страховую сумму по договору страхования жизни. К такому договору не применяются нормы о двойном страховании или о превышении страховой стоимости, поскольку у жизни не может быть стоимости. Единственное, в чем можно упрекнуть страхователя в этой ситуации, – это в том, что он не предоставил информацию о наличии договоров страхования жизни с другими страховщиками.


5.  Означает ли принятие некоторыми судами решений о наличии признаков злоупотребления правом со стороны страхователя в описанных ситуациях основанием для требований страховщиков, которые выплатили страховые суммы по аналогичным своим договорам страхования с такими страхователями, о возврате выплаченных страховых сумм?

Дедиков С.В. Считаю, что нет. В рассматриваемых судебных делах суды и так вышли за рамки правоотношений по конкретному договору страхования и выносили решения на основании оценки всей совокупности заключенных страхователем договоров личного страхования. Что, по моему мнению, как минимум, сомнительно с точки зрения процессуального права.
В основе признания злоупотребления правом со стороны страхователя лежит не просто факт заключения договора, а их общее количество. Правда, здесь, как я отмечал выше, возникает вопрос, с какого именно количества заключенных договоров можно говорить о наличии злоупотребления правом: со второго, с пятого, с десятого, двадцатого и т.д.? Ответа на него нет.
 
Зубарев Л.В. Разумеется, страховщики, выплатившие страховые суммы, могут использовать такие решения для обоснования своей позиции, однако преюдициального значения они иметь не будут. В каждом конкретном случае суд должен будет проверить действия страхователя «на злоупотребление правом», а каждый из этих договоров - «на ничтожность».

Климов Р.Н. В соответствии с п.4 ст. 10 ГК РФ если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных ему убытков. Таким образом, если судом будет принято решение о злоупотреблении правом со стороны страхователя, страховые организации будут вправе требовать возврата выплаченных страхователю страховых сумм.   

Фогельсон Ю.Б. Если суды приняли решения, то такие требования страховщиков возможны. Но будут ли они удовлетворены – вот вопрос. Полагаю, что при грамотном подходе можно найти основания для отказа в их удовлетворении.

Колесников Ю.А. Нет, сама по себе выплата по одному договору личного страхования не влечет недействительности остальных договоров.
Каждый договор образует отдельное и самостоятельное обязательство между страхователем и конкретным страховщиком (именно такую правовую позицию подтвердил Верховный Суд РФ в определение от 08.04.2025: получение страховой выплаты по одному договору не прекращает и не изменяет обязательств по другим, заключенным с тем же или иным страховщиком).
Это объясняется особенностью правовой природы личного страхования:
- оно не основано на принципе возмещения убытков;
- страховая сумма определяется соглашением сторон;
- закон не устанавливает предельного совокупного размера выплат (как это предусмотрено в ст. 951 ГК РФ для имущественного страхования).

Недействительность иных договоров возможна лишь при наличии специальных оснований, в частности:
- заключение договора с нарушением требований закона – фиктивные сделки, подложные документы, отсутствие страхового интереса;
- доказанное злоупотребление правом (ст. 10, 168 ГК РФ) – намерение извлечь необоснованную выгоду, сокрытие значимых обстоятельств, умышленное введение страховщика в заблуждение. Например, если страхование жизни и здоровья было осуществлено с связи с получением банковского кредита и выплата по одному из заключенных договоров страхования обеспечило исполнение обязательств страхователя по нему, то у страховщика появляются основания ставить вопрос о действительности иных заключенных для покрытия кредитного риска договоров личного страхования.
В других случаях, множественность договоров и получение выплаты не влияют на действительность остальных обязательств.
Признание злоупотребления правом может стать основанием для возврата страховой выплаты, но если будут учтены такие условия как:
- наличие судебного акта, в котором прямо установлены признаки злоупотребления правом или недобросовестности страхователя (ст. 10 ГК РФ);
- доказано, что договоры были заключены в обход закона или являются ничтожными (например, по ст. 168 ГК РФ – противоречие основам правопорядка, фиктивность, отставите страхового интереса);
- страховая выплата произведена по договору, который впоследствии признан недействительным, либо на основании ложных сведений, предоставленным страхователем. 

Архипова А. Г. Последующие события, такие, как страховая выплата, в принципе не могут быть основанием для признания договора ничтожным. Договор может быть ничтожным по основаниям, которые порочат его с самого начала. Ничтожность сделки не может зависеть от дальнейшего поведения ее сторон

6.  Обязан ли страхователь информировать страховщика об иных заключенных договорах личного страхования при обращении за заключением нового договора страхования, или эта обязанность у страхователя может появиться только при соответствующем запросе со стороны страховщика?   

Дедиков С.В. В настоящее время такой обязанности нет. Даже если страховщик включит подобный вопрос в анкету, которую должен заполнить страхователь при совершении страховой сделки, то страхователь, как я считаю, волен ответить по своему усмотрению. В случае отсутствия ответа страховщик может отказаться от заключения договора, поскольку норма о публичном характере договоров личного страхования, как известно, отменена, и поэтому у страховщика нет обязанности заключить договор с каждым, кто к нему обратится. Если страхователь предоставит заведомо ложные сведения, то и тогда оснований для негативных правовых последствий для него не должно быть, ведь наличие или отсутствие иных договоров личного страхования объективно на оценку страхового риска никак не влияет. Субъективно, конечно, может влиять. Поэтому, если страховщик выявит такой обман, то опять-таки вправе отказаться от совершения сделки.

Зубарев Л.В. Ст. 944 ГК РФ требует сообщать страховщику обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска). Судебная практика пошла по ограничительному пути толкования выражения «во всяком случае» во втором абзаце п. 1 ст. 944 ГК РФ и признает такими обстоятельствами только те, что указаны в заявлении на страхование или письменном запросе страховщика. По моему мнению, даже указание заведомо ложных сведений о других договорах страхования не позволило бы страховщику избежать ответственности, так как суды скорее всего пришли бы к выводу, что наличие или отсутствие других договоров личного страхования никак не влияет на вероятность наступления страхового случая или размер убытков при страховании жизни и здоровья.

Климов Р.Н. В соответствии со ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.
Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.
Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.
С учетом изложенного страхователь при заключении договора страхования может сообщить страховщику о наличии у него иных аналогичных договоров страхования, самостоятельно оценивая их в качестве существенных обстоятельств, однако неблагоприятные для него последствия в смысле ст. 944 ГК РФ могут наступить только в случае, если на запрос страховщика о наличии у него таких договоров страхования он ответит отрицательно, то есть сообщит заведомо ложные сведения. 

Фогельсон Ю.Б. Только при запросе от страховщика в соответствии со ст.944 ГК РФ, да и то это сомнительная позиция, так как ст.944 говорит об обстоятельствах, влияющих на риск, которых здесь, по-моему нет.

Колесников Ю.А. В действующем законодательстве не предусмотрено такой нормы.
Обращаясь к п.7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2025) от 8 октября 2025 г. можно обратить внимание, что Суд подтверждает, что в отношениях гражданина и страховщика (банка, действующего как страховой агент) действует усиленная обязанность профессиональной стороны раскрывать полную и достоверную информацию. При этом страхователь не несет самостоятельной обязанности уведомлять страховщика о ранее заключенных договорах личного страхования, если такая обязанность прямо не предусмотрена законом или условиями договора, и страховщик не задал соответствующий вопрос, включив его в анкету, в заявление о страховании или иную страховую документацию.
Более того, как раз наоборот – страховщик обязан сам запросить эту информацию, если считает ее существенной. Непредъявление потребителем таких сведений по собственной инициативе при отсутствии вопроса со стороны страховщика не может автоматически считаться недобросовестностью или злоупотреблением правом.

Архипова А. Г. Ст. 10 ГК РФ дает судам довольно широкий набор инструментов, с помощью которых они могут отреагировать на злоупотребление правом. По умолчанию таким инструментом является отказ в защите права, т.е., в преломлении к конкретной ситуации, отказ в выплате по конкретному заявленному событию. Такой отказ не влияет на действительность договора страхования и не порочит других договоров страхования, заключенных между этим же страхователем и другими страховщиками. Однако иногда суды признают недействительной саму сделку, например, указывая, что она заключена с целью обхода закона. Тогда последствия охватывают не только конкретный страховой случай, но и другие обязательства, вытекающие из этого договора страхования. Однако даже признание недействительным одного из договоров страхования само по себе не делает ничтожным другие договоры.
Формально ст. 944 ГК РФ требует от страхователя предоставления информации лишь при наличии запроса страховщика. Безусловно, с учетом складывающейся практики можно рекомендовать страховщикам запрашивать информацию о «параллельных» договорах страхования жизни с другими страховщиками. Поскольку норма о публичном характере договора личного страхования ст. 927 ГК РФ изменена, страховщик, получив информацию о наличии других договоров, может отказать в заключении очередного договора страхования жизни. Так проблема может быть решена на старте.
В качестве альтернативы страховщик может оспорить заключенный договор страхования жизни по мотиву обмана (ст. 179 ГК РФ). Представляется, что утаивание страхователем запрошенной информации о наличии других договоров страхования жизни должно быть серьезным поводом для того, чтобы суды удовлетворяли требования страховщиков об оспаривании договоров страхования. Здесь необязательно ссылаться на злоупотребление правом, поскольку есть более конкретный механизм, предусмотренный законом (ст.ст. 944, 179 ГК РФ). Очевидно, что такая информация является существенной, а ее утаивание или искажение должно влечь для страхователя серьезные негативные последствия.

7.  Как соотносится ограничение права страхователя на заключение множества договоров личного страхования с нормами закона о защите прав потребителей, поскольку прямого запрета в силу закона на заключение множества договоров личного страхования или объективного критерия связи страховой суммы с имущественными интересами страхователя (застрахованного лица) не установлено. 

Дедиков С.В. С суждением, что объективного критерия связи страховой суммы с имущественными интересами страхователя (застрахованного лица) не установлено, не могу согласиться. Такой критерий есть - заинтересованность страхователя в том, чтобы страховая сумма, которая подлежит выплате страховщиком, была бы как можно больше. Настолько больше, насколько это позволяют финансовые возможности самого страхователя по уплате страховой премии.
А вот первая часть вопроса по-настоящему интересна. Действительно, п. 1 ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) предусматривает, что недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. Иными словами, конкретные условия конкретного договора, ухудшающие положение потребителя в сравнении с условиями, установленными законодательством и подзаконными актами, не допустимы. Поэтому, если какая-либо страховая организация додумается до того, чтобы в договор личного страхования или в стандартные правила личного страхования включить соответствующее условие, то это очевидно не пройдет. Хотя, как свидетельствуют рассматриваемые судебные прецеденты, далеко не всегда суды строго придерживаются норм закона.
К тому же, как мы видим, правило о недопустимости заключения множества однотипных договоров личного страхования в отношении одного и того же лица выводится не из условий договора, а из совокупности самих таких договоров. Это, на мой взгляд, требует от законодателя внести в п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей поправки, предусматривающие недопустимость ухудшения положения потребителя и при заключении им любой совокупности договоров.

Зубарев Л.В. Право страхователя на заключение множества договоров личного страхования ничем не ограничено. Однако не ограничено (теперь) и право страховщика отказать в заключении такого договора.

Климов Р.Н. В настоящее время нет прямого запрета на заключение множества договоров личного страхования. В силу этого ограничение такого права страхователя возможно при признании наличия у него признаков злоупотребления правом. А это не является предметом регулирования законодательства о защите прав потребителя. 

Фогельсон Ю.Б. Поскольку с 2023 года договор личного страхования перестал быть публичным договором, то страховщик вправе выбирать с кем и какие договоры личного страхования ему заключать. В составе прав потребителей, перечисленных в Законе о защите прав потребителей, также нет права страхователя требовать заключить с ним договор. Поэтому, на мой взгляд, страховщик может устанавливать такое ограничение, не нарушая никаких прав страхователя.

Колесников Ю.А. Ограничение права страхователя на заключение множества договоров личного страхования само по себе противоречит принципам свободы договора и диспозитивности гражданского законодательства.
Прямой запрет или ограничение количества договоров не основан на законе, ущемляет права потребителя.
На данный момент этот вопрос требует специального законодательного регулирования, который пока отсутствует.

Архипова А.Г. Как указано выше, страхователь не ограничен в установлении высокой страховой суммы и/или в заключении нескольких договоров страхования жизни. Если договор не оспорен, то возникающее из него требование должно рассматриваться с учетом потребительского законодательства. Тем важнее возможность для страховщика оспорить договор по мотивам несоблюдения ст. 944 ГК РФ.

Комментарии члена редакционной коллегии Максимовой С.В., финансовогоуполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций, член Экспертного совета по страхованию при Комитете Государственной Думы по финансовому рынку, к вопросам редакционной дискуссии:
В практике финансового уполномоченного представлены споры между страховой организацией и потребителем (страхователем), заключившим два и более договоров личного страхования как с одним, так и с несколькими страховщиками. Федеральным законом от 4.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее – Закон № 123-ФЗ) установлено, что решение финансового уполномоченного должно быть обоснованным и соответствовать требованиям Конституции Российской Федерации, федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, нормативных актов Банка России, принципам российского права, в том числе добросовестности, разумности и справедливости. В то же время Законом № 123-ФЗ не предусмотрено, что финансовый уполномоченный при принятии решения руководствуется в том числе внутренним убеждением, что вполне понятно, учитывая упрощенный порядок досудебного урегулирования финансовых споров, а в применении к рассматриваемой ситуации означает следующее.
Потребитель, не получив причитающееся ему, по его мнению, удовлетворение от страховщика, обращается за защитой своих прав в установленном порядке, то есть сначала к финуполномоченному (если сумма спора не более 500 тыс руб), затем – в суд. Уполномоченный рассматривает такие споры каждый в отдельности, вне зависимости от количества заключенных договоров личного страхования с данной страховой организацией или с другими страховыми организациями, при наличии соответствующих сведений. При этом уполномоченный руководствуется представленными документами о наличии страхового случая, правилами страхования, законодательством. Так, потребитель В. обращался в Службу финансового уполномоченного более 100 раз в отношении различных страховщиков, по различным договорам и всего по двум страховым случаям, связанным с травмами. В зависимости от предоставленных документов рассмотрение споров с В. имеет различные исходы, включающие как прекращение рассмотрения, так отказ в удовлетворении и удовлетворение его требований. Как показывает практика, страховщик при рассмотрении требований страхователя, который заключил с ним или другими страховщиками несколько договоров личного страхования, удовлетворив первое поданное требование, далее либо отказывает в удовлетворении следующих поступивших требований без объяснения причин, либо фактически затягивает рассмотрение дела, требуя предоставление все новых и новых, не предусмотренных правилами страхования (!) документов. Обычно запрашиваются документы территориального фонда обязательного медицинского страхования (ТФОМС), подтверждающие обращение страхователя в медицинское учреждение. Вместе с тем, никаких оснований сомневаться в достоверности имеющихся медицинских документов не предоставлено, страховщик не обращался в правоохранительные органы с заявлением о страховом мошенничестве. При таких обстоятельствах финуполномоченный при рассмотрении спора руководствуется оценкой, в том числе в привлечением экспертов, достаточности документов для установления факта наступления страхового случая, исходя из положений правил страхования и иных положений. В большинстве случаев по формальным основаниям требования потребителя подлежат удовлетворению. Судебная практика по оспариванию таких решений уполномоченного не сформирована, поскольку страховщики в большинстве случаев добровольно исполняют решение по взысканию страхового возмещения при «множественности» договоров личного страхования. Однако, имеет смысл обратить внимание на определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2022 № 16-КФ22-252-К4 в том числе для понимания позиции Верховного Суда в отношении таких дел. Отмечу, что последнее время наметилась тенденция, когда страховщик удовлетворяет требования потребителя со «множественностью» договоров личного страхования только после обращения потребителя в Службу финансового уполномоченного. Напомню, что в этом случае финансовая организация уплачивает в Службу взнос, несмотря на решение об отказе в удовлетворении требований потребителя.
Вопрос о злоупотреблении страхователя правом предлагаю рассмотреть с иной точки зрения, а именно с точки зрения злоупотребления правом и наличия недобросовестного поведения самого страховщика. Страховая организация заключает десятки договоров личного страхования с одним и тем же лицом, очевидно, не задумываясь, что суть страхования не в заключении договора страхования как такого, а в предстоящей страховой выплате при наступлении страхового случая. Например, упомянутый выше потребитель В. неоднократно фактически ежегодно заключал несколько договоров личного страхования с одной и той же страховой организацией и ни разу не получил отказа в заключении договора. Еще в 2023 году федеральным законом от 13.06.2023 № 209-ФЗ договор личного страхования утратил статус публичного договора, что, наряду с развитием информационного обмена между страховщиками, должно значительно повысить прозрачность личного страхования и исключить множественность таких договоров, если страховщик считает это неприемлемым для своего портфеля. Между тем, этого не происходит.
Более того, в третьем квартале 2025 года финуполномоченным выявлена следующая недобросовестная практика (https://finombudsman.ru/organizations/informacziya-o-neispolnenii-finansovyimi-organizacziyami-obyazannostej-po-vzaimodejstviyu-s-finansovyim-upolnomochennyim.html). Между потребителем и финансовой организацией заключено два договора личного страхования со сроком действия 1 год. Размер страховой суммы по условиям одного из договоров страхования составляет 1 000 000 рублей 00 копеек. Согласно пункту 2 каждого из указанных договоров страхования общая страховая сумма на всех и каждое застрахованное лицо не может превышать 1 400 000 рублей по всем действующим договорам страхования. В случае превышения общей страховой суммы 1 400 000 рублей 00 копеек на всех и каждое застрахованное лицо на одно событие по всем действующим договорам страхования, договор страхования не вступает в силу, а страховая премия подлежит возврату страхователю в полном объеме. Потребитель обратился в страховую организацию с заявлением о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, и о выплате страхового возмещения. Страховая организация уведомила потребителя об отсутствии оснований для страховой выплаты по второму договору в связи с тем, что в соответствии с пунктом 2 он не вступил в силу, и осуществила возврат страховой премии в размере 10 500 рублей 00 копеек. Финансовый уполномоченный удовлетворил требование потребителя, руководствуясь следующим. В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны. Условия пункта 2 договоров страхования, которые ставят заключенность договора в зависимость от непревышения общей страховой суммы 1 400 000 рублей 00 копеек по всем заключенным застрахованным лицом договорам страхования, противоречат положениям пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответственно, требования потребителя подлежат удовлетворению по обоим оплаченным договорам страхования.
Дополнительно отмечу, что несмотря на утверждения о наличии признаков страхового мошенничества при рассмотрении требований страхователей с «множественностью» договоров, обращения страховщиков в правоохранительные органы с соответствующими заявлениями не носят массовый характер, в отличии от обращения в гражданские суды. Так, в рассматриваемом случае с потребителем Ш. в судах страховщики пытались доказать необоснованность требований страхователя – застрахованного лица, заявляя, что он не предоставил оригиналы рентгеновских снимков, что он как врач имел доступ к медицинским документам. Между тем, сведений об обращении в полицию не имеется.
Что касается выплаты по одному из договором страхования как полного удовлетворения страхового интереса страхователя и возможности установления дополнительных, кроме соглашения сторон, ограничений по размеру страховой суммы, то позволю себе согласиться с А.И.Худяковым [1]. «Юридическая конструкция рискового личного страхования учитывает вредоносность лишь как характеристику страхового случая, увязывая размер вреда, причиненного личности страхователя (застрахованного) в результате этого случая, с размером страховой выплаты. Данное страхование не ставит перед собой цель ликвидировать вред, причиненный личности страхователя (застрахованного лица). И если, скажем, при страховании имущества страхователь за счет полученного страхового возмещения может купить себе новый дом взамен сгоревшего, то никакое личное страхование не способно восстановить утраченной руки, не говоря уже про голову. Однако совершенно очевидно, что остаться, например, и без руки, и без денег хуже, чем остаться без руки, но с деньгами. Поэтому при рисковом личном страховании страховая выплата не есть в юридическом смысле источник возмещения причиненного вреда, а есть средство смягчения его негативных последствий для материального положения страхователя. И в этом смысл компенсационной функции рискового личного страхования.»